«Старуха Изергиль»: главные герои

Рассказ Горького построен как три истории внутри одной: легенда о Ларре, воспоминания самой старухи о своей жизни и легенда о Данко, - и каждая из них держится на своём герое, а вместе они образуют спор о том, что значит прожить жизнь не напрасно. Сюжет по порядку событий можно вспомнить в кратком содержании «Старухи Изергиль», здесь же - разбор персонажей.

Рассказчик

Молодой человек, от чьего лица ведётся повествование, - фигура почти безмолвная, он почти не участвует в действии, а лишь слушает старуху Изергиль на берегу моря в Бессарабии, изредка вставляя короткие реплики. Его роль - роль слушателя и посредника между легендами прошлого и читателем: именно через его восприятие в рассказ входят и лунный степной пейзаж, и сама интонация старухи - то насмешливая, то торжественная. Рассказчик нужен Горькому, чтобы истории Изергиль не выглядели отвлечённой моралью, а звучали как живая устная речь, рассказанная у костра человеком, прожившим долгую жизнь.

Старуха Изергиль

Центральная фигура рассказа - древняя старуха, чья собственная биография помещена между двумя легендами не случайно: она сама пытается прожить жизнь, полную любви и свободы, и её судьба становится своеобразным испытанием тех крайностей, которые воплощают Ларра и Данко. В молодости Изергиль вела бурную, полную приключений и романов жизнь: меняла возлюбленных, спасала одного из них из плена ценой убийства охранника, скиталась по разным землям, ни разу подолгу не задерживаясь ни при одном мужчине. Она не эгоистка вроде Ларры - ради любимых она рисковала собой и совершала поступки, требовавшие смелости, - но она и не жертвовала собой ради людей вообще, как Данко: её порывы всегда были направлены на конкретного человека и на собственное чувство. К старости Изергиль осталась одна, её красота и сила ушли, и она сама признаёт, что жизнь пронеслась мимо неё быстро. Именно эта итоговая одинокая старость и заставляет читателя сравнивать её путь с судьбами героев её же легенд: жила ли она напрасно, если не совершила ничего для людей, кроме собственных страстей. Сама Изергиль не считает свою жизнь напрасной - она рассказывает о прожитом с гордостью, а не с раскаянием, и в этом её сходство с Ларрой: оба ставят собственное чувство и собственную волю выше долга перед другими. Но в отличие от Ларры, чей эгоизм разрушителен для окружающих, страсти Изергиль почти никому не стоили жизни, кроме одного убитого стража, - и рассказ не даёт готового суда над тем, достаточно ли этой разницы, чтобы оправдать её путь.

Ларра

Герой первой легенды - сын женщины и орла, юноша необычайной красоты и силы, но при этом гордый настолько, что не признаёт над собой никаких законов племени. Когда девушка отвергает его, он убивает её у всех на глазах, считая, что имеет на это право просто потому, что она ему понравилась. Племя не казнит Ларру физически - оно назначает ему куда более страшное наказание: полное одиночество и бессмертие. Он остаётся жить вечно, но без права быть частью людей, и с годами его тело превращается в подобие тени, а сам он мечтает о смерти, которая к нему не приходит. Ларра воплощает крайний, разрушительный индивидуализм: свобода без всякой ответственности перед другими оборачивается для него не наградой, а вечной пустой мукой.

Данко

Герой второй легенды - юноша из того же племени, оказавшегося однажды в непроходимом, тёмном лесу: путь вперёд, к свету, кажется невозможным, а возвращение назад означает верную смерть от врагов. Когда люди в отчаянии и страхе начинают обвинять в своих бедах самого Данко, который повёл их через лес, он не отвечает злобой на неблагодарность, а разрывает себе грудь, вырывает пылающее сердце и, подняв его над головой как факел, ведёт племя к выходу из леса. Люди спасаются, но в момент общего ликования никто не замечает, как Данко тихо умирает, а один из спасённых из осторожности наступает на ещё пылающее сердце ногой, и оно рассыпается на голубые искры. Данко - полная противоположность Ларры: предельное самопожертвование ради людей, которые в итоге даже не оценили его подвиг по достоинству. Горький не сглаживает эту неблагодарность толпы - она часть легенды, а не случайная деталь.

Люди из легенды о Данко

Соплеменники Данко показаны не героями и не злодеями, а обычной испуганной толпой: они охотно идут за сильным вожаком, пока путь кажется терпимым, но стоит трудностям затянуться, как они готовы обвинить его в собственных бедах и даже угрожать расправой. Именно на фоне этой массовой слабости ярче проступает поступок Данко - подвиг совершается не ради благодарных, а ради тех, кто способен предать спасителя в тот же миг, когда опасность позади. Этот образ безликой, легко поддающейся страху толпы нужен Горькому, чтобы показать: цена подлинного самопожертвования не зависит от того, оценят его или нет.

Голубые искры как память о Данко

Финальная деталь легенды о Данко - искры от разорвавшегося сердца, вспыхивающие перед грозой в степи, - работает как единственная форма памяти, которую получает герой взамен благодарности людей. Никто не поставил ему памятника и не пересказывает историю с уважением - соплеменники просто продолжили путь, а тот, кто наступил на сердце, сделал это из осторожности, не из злобы, что делает неблагодарность ещё более будничной и от этого более горькой. Горький намеренно оставляет эту память безличной и природной, а не человеческой: голубые огоньки видят степняки, не подозревающие об их происхождении, и в этом - трезвый, лишённый сентиментальности взгляд автора на цену самопожертвования.

Место рассказа в школьной программе

«Старуху Изергиль» изучают в старших классах, чаще в связи с ранним романтическим периодом творчества Горького и его циклом рассказов о людях с сильным характером. На уроке разбирают приём рассказа в рассказе - композицию, где обрамляющая история встречи с Изергиль держит вместе две легенды с противоположной моралью, - и обсуждают, зачем автору вообще понадобилась живая рассказчица, а не прямое изложение легенд. Сочинения о персонажах обычно строятся вокруг сравнения Ларры и Данко как двух моделей отношения человека к обществу, а также вокруг вопроса, к какому из этих полюсов ближе сама Изергиль.

Как герои связаны между собой

Ларра и Данко - два полюса одной темы: что человек делает со своей исключительностью и силой. Один использует их только для себя и обрекает себя на вечное одиночество, другой отдаёт их людям и обретает смерть, но остаётся в памяти как символ, - недаром, по замыслу легенды, искры от его сердца превращаются в те голубые огоньки, что степняки видят перед грозой. Между этими крайностями стоит сама Изергиль: её жизнь - не подвиг и не преступление, а нечто среднее, человеческое, и рассказ не даёт готового ответа, чья судьба правильнее. Рассказчик, слушающий все три истории подряд, оказывается в положении читателя: ему, как и нам, приходится самому решать, что из услышанного - образец, а что - предостережение.