«Невский проспект»: главные герои

В повести Гоголя «Невский проспект» два главных героя - художник Пискарёв и поручик Пирогов, случайные приятели, которые в один и тот же вечер замечают на проспекте двух разных женщин и расходятся каждый за своей. У Пискарёва погоня за незнакомкой заканчивается трагедией и самоубийством, у Пирогова - комическим унижением, после которого он через час как ни в чём не бывало танцует на вечеринке. Через эту пару Гоголь показывает две одинаково обманчивые стороны одной и той же столичной улицы: для мечтателя она оборачивается гибелью иллюзий, а для самодовольного пошляка - просто одним из множества ничего не значащих вечеров.

Невский проспект как отдельный герой повести

Прежде чем говорить о людях, стоит сказать про саму улицу, потому что Гоголь описывает её с той же подробностью и с тем же вниманием к характеру, что и живых персонажей. В начале повести проспект показан как витрина столичной жизни: по нему в разное время суток проходит разная публика, меняются причёски, шляпы, мундиры и выражения лиц, будто сама улица - это непрерывный спектакль, в котором каждый час меняются декорации.

Именно эта пёстрая, обманчивая природа проспекта задаёт тон всей истории. Здесь всё выглядит не тем, чем является на самом деле: красивая одежда не гарантирует порядочности, приличная внешность не гарантирует приличных намерений, а вечерний свет фонарей скрывает то, что было бы отчётливо видно днём при обычном дневном освещении. Рассказчик прямо предупреждает читателя не доверять первому впечатлению от этого места - и оба сюжета, которые дальше разворачиваются на проспекте в один и тот же вечер, до последней детали подтверждают эту тревогу, хотя и совершенно разными способами.

Пискарёв

Молодой художник, застенчивый, небогатый, живущий скорее в мире собственных представлений о прекрасном, чем в реальном Петербурге с его нравами. Он одинок, целыми днями работает над полотнами в своей скромной мастерской и явно давно не имел случая просто поговорить с женщиной, которая произвела бы на него хоть какое-то впечатление. Именно поэтому, заметив на проспекте поразительно красивую брюнетку, он, не в силах справиться с восторгом, решается пойти за ней следом, хотя прежде сам удивляется собственной смелости - настолько это не в его обычном тихом характере.

Пискарёв - герой, для которого красота женщины автоматически означает и чистоту души: он даже не рассматривает всерьёз возможности, что прекрасная внешность может скрывать за собой что-то совсем не возвышенное. Именно эта наивная убеждённость и станет причиной его гибели, когда реальность окажется прямо противоположной тому, что он себе вообразил. Его образ Гоголь строит как образ человека не от мира сего - бедного, честного, неприспособленного к обычной жизни, зато способного на настоящую, пусть и слепую, силу чувства, недоступную практичным и самодовольным людям вроде его приятеля Пирогова. При этом Гоголь ни разу не иронизирует над самим Пискарёвым так, как иронизирует над Пироговым: гибель художника показана с сочувствием, как настоящая, не смешная трагедия человека, чья главная вина лишь в том, что он слишком буквально поверил собственным представлениям о красоте.

Незнакомка, за которой идёт Пискарёв

У этой героини в повести нет имени - и это принципиально: для Пискарёва она с самого начала не конкретный человек со своей историей, а воплощённый идеал женской красоты. Пройдя за ней через весь город, он с ужасом обнаруживает, что она ведёт его в дом с недвусмысленной репутацией, а сама она вовсе не та таинственная незнакомка из его фантазий, а один из живущих там людей самого низкого пошиба в глазах общества того времени.

Крушение иллюзии оказывается для Пискарёва настолько сильным, что он бежит прочь, не в силах вынести разрыва между красотой лица и реальностью её обстоятельств. После этого он начинает видеть её в снах - причём во сне она предстаёт именно такой, какой он хотел её видеть: то нарядной дамой на балу среди свечей и музыки, то его собственной женой в уютной мастерской, случайно оказавшейся в недостойных условиях против своей воли и ждущей только избавителя. Эти сны становятся для него дороже яви, и он начинает буквально жить от одного сна до другого, тяготясь часами бодрствования как досадной помехой. Чтобы продлить и участить эти видения, он начинает употреблять опиум, купленный у знакомого персиянина, и грань между сном и явью для него постепенно стирается настолько, что он уже сам не всегда уверен, что из пережитого было настоящим.

В финале своей линии он вновь находит её наяву - на этот раз в шумной компании, за картами и вином, - и, набравшись решимости, предлагает ей выйти за него замуж, искренне желая спасти её через честный брак и тихую домашнюю жизнь. Она отвечает на это насмешкой и откровенным непониманием, зачем ей менять привычную свободную жизнь на скучное шитьё у окна и вечера с небогатым нелюбимым мужем. Для Пискарёва это не просто личный отказ, а окончательное крушение всей картины мира, на которой держалась его вера в спасительную силу красоты, и именно после этого разговора он у себя дома перерезает себе горло бритвой. Хоронят его бедно и без всякого участия: за гробом идут только нищая старуха да будочник, и даже случайно встретивший процессию Пирогов останавливается лишь на минуту, тут же вспоминает о собственных делах и уходит, ничем не выдавая, что провожает в последний путь человека, которого знал лично.

Поручик Пирогов

Второй герой повести и полная противоположность Пискарёву по складу характера. Пирогов самодоволен, уверен в собственной значительности, неглуп в житейском смысле, но абсолютно лишён того возвышенного строя чувств, каким наделён его приятель-художник. Заметив на проспекте хорошенькую блондинку, он тоже идёт за ней, но движим при этом не восторгом перед прекрасным, а обычным желанием без особых усилий завести интрижку.

Выяснив, что блондинка замужем за ремесленником-немцем, Пирогов ничуть не смущается и под предлогом заказа шпор для сапог начинает регулярно наведываться в мастерскую, чтобы застать её одну и добиться благосклонности. Он даже приглашает её на танец на одном из вечеров и, пользуясь минутами без мужа, откровенно за ней ухаживает, явно принимая её растерянность и смущение за поощрение. Настойчивость его не знает ни стыда, ни сомнений в собственной неотразимости - он искренне уверен, что офицерский мундир и приятная наружность сами по себе дают ему право рассчитывать на взаимность, а положение замужней женщины его нисколько не останавливает.

Развязка наступает, когда он в очередной раз является в мастерскую и застаёт там не только хозяйку, но и вернувшегося не вовремя Шиллера вместе с приятелями, собравшимися отметить его именины. Захмелевшая компания, не церемонясь с непрошеным гостем, устраивает Пирогову унизительное и чисто физическое наказание. Он сперва приходит в ярость и по дороге домой обдумывает, как пожаловаться начальству или потребовать сатисфакции за оскорблённую честь офицерского мундира, но по пути заходит в кондитерскую, съедает пару слоёных пирожков, просматривает газету - и к вечеру уже как ни в чём не бывало веселится на танцевальном вечере, приглашая дам на мазурку и полностью забыв о пережитом позоре. Этой концовкой Гоголь показывает, насколько поверхностны его переживания: там, где у Пискарёва разочарование заканчивается смертью, у Пирогова оно не оставляет и следа уже через несколько часов.

Блондинка и её муж Шиллер

Хорошенькая блондинка, за которой увязался Пирогов, - жена мастера-жестянщика по фамилии Шиллер, немца-ремесленника, чьё имя лишь по случайному совпадению звучит как фамилия знаменитого поэта. Сам Шиллер выведен фигурой комической и предельно педантичной: он с немецкой основательностью планирует буквально каждую сторону своей жизни на годы вперёд, вплоть до бытового решения через определённый срок отрезать себе нос, поскольку тот якобы обходится ему слишком дорого - на него уходит слишком много денег на нюхательный табак, и Шиллер уже заранее договорился с приятелем-хирургом об этой процедуре, как о самом обыкновенном хозяйственном деле. Именно эта черта - доведённая до полного абсурда расчётливость и любовь к порядку - и делает его смешным в глазах читателя ещё до того, как он появляется в сцене расправы над Пироговым, придавая всей немецкой семье оттенок комической бытовой карикатуры на фоне трагической линии Пискарёва.

Жена Шиллера, в отличие от мужа, не наделена в повести ни его комической дотошностью, ни развёрнутым характером: она скорее объект внимания сразу двух мужчин, чем самостоятельная героиня со своей позицией, - именно её пассивная роль подчёркивает, что для Пирогова весь эпизод изначально был не историей чувства, а мелким бытовым развлечением.

Гофман и компания Шиллера

Приятель Шиллера, сапожник по фамилии Гофман, - ещё один персонаж с именем, случайно совпадающим с именем знаменитого писателя, что усиливает общую иронию гоголевского текста по отношению к громким культурным именам, вложенным в самых заурядных петербургских ремесленников. Гофман появляется в решающей сцене как собутыльник и соучастник Шиллера: именно они вдвоём с ещё несколькими подвыпившими приятелями по случаю именин заставляют Пирогова врасплох и устраивают ему то самое унизительное наказание, после которого поручик в ярости покидает мастерскую.

Эта компания немецких ремесленников со своими праздниками, застольями и представлениями о справедливости показана Гоголем с добродушной насмешкой - не как враги главного героя в высоком смысле, а как ещё один срез того же пёстрого и не всегда благородного мира, который скрывается за фасадом нарядного проспекта.

Рассказчик и авторская ирония

Отдельного упоминания заслуживает голос самого рассказчика, который сопровождает обе истории ироничными отступлениями и прямыми обращениями к читателю. В начале повести он подробно, почти по часам, описывает, как меняется публика на проспекте в течение дня - утренние нищие и рабочий люд, чуть позже гувернантки с детьми и мелкие чиновники, ближе к вечеру состоятельная публика напоказ, - и уже здесь звучит предупреждение не доверять красивой картинке. В самом конце повести рассказчик прямо возвращается к этой мысли и подводит печальный итог: фонари на проспекте лгут, освещая всё обманчивым, приукрашивающим светом, а само это место способно с одинаковой лёгкостью погубить мечтателя и оставить пошляка совершенно невредимым.

Именно рассказчик формулирует главную мысль повести открытым текстом: проспекту нельзя доверять, всё, что на нём видно, - это иллюзия, которая меняется вместе со временем суток и с тем, кто на неё смотрит. Эта авторская позиция не даёт свести историю ни к сентиментальной жалости о судьбе Пискарёва, ни к простому осуждению пошлости Пирогова - вместо готовой оценки читателю предлагается увидеть саму систему, в которой оба типа поведения одинаково закономерны для одной и той же улицы и одного и того же вечера.

Как соотносятся две судьбы

Пискарёв и Пирогов формально просто идут в разные стороны в начале одного и того же вечера, разделившись у одного и того же фонаря, но по сути Гоголь ставит рядом два несовместимых отношения к жизни. Для художника несовпадение мечты и действительности оказывается смертельным - он не способен продолжать существование, узнав, что красота может быть пустой оболочкой, скрывающей позор и нищету. Для поручика подобное открытие вообще не является открытием: он не вкладывает в увиденную красоту никакого смысла заранее, воспринимает погоню за женщиной как лёгкое развлечение среди множества других, а потому ему попросту нечего терять, когда романтический флёр рассеивается вместе с очередным конфузом.

Именно в этом контрасте и заключается главная мысль повести: город одинаково равнодушен и к тонким, ранимым душам, и к самодовольным пошлякам, но платить за эту встречу с иллюзией приходится только тем, кто действительно во что-то верил. Похожую тему одинокого маленького человека в равнодушном Петербурге Гоголь развивает и в других своих повестях того же цикла - в «Носе» и его главных героях, в «Шинели», а также в куда более масштабной панораме русской жизни - «Мёртвых душах».